Возвращение Надежды

В 1926 г., из Ленинграда точно по расписанию отправлялся поезд. Обычный пассажирский состав. Единственное отличие которого заключалось в трех необычных пассажирах, расположившихся в отдельном купе.

-ПРОХОДИТЕ, граждане, проходите,— отчего-то полушепотом встречала пассажиров проводница. — Пятое, шестое и седьмое купе не занимать. У вас билеты в седьмое? Не переживайте, без места не останетесь. Нет, в седьмое нельзя. Почему, почему… Спецпассажиры в шестом едут, а в соседних — охрана.

Кого строгая проводница называла «спецпассажирами», отъезжающим было неясно. Не эту же молодую женщину с двумя маленькими детьми, рассуждали между собой соседи по вагону. Они не знали, что молодой женщиной была Надежда Аллилуева, жена генерального секретаря ЦК партии. А пятилетний мальчик и полугодовалая девочка — его родными детьми.

Впрочем, отдельное купе и охрана были непривычны и для самой Надежды Сергеевны. До этого она пользовалась общественным транспортом точно так же, как все рядовые советские граждане. Ездила на учебу в Промышленную академию, где занималась на факультете искусственного волокна, на трамвае, троллейбусе или такси. В одном из писем мужу она писала: «Здравствуй Иосиф (орфография сохранена. — Авт.). Как мои дела с Промакадемией, ты спрашиваешь. Теперь уже могу сказать, что лучше, т. к. сегодня был у меня экзамен по математике письменной, который прошел удачно, но в общем мне все же не везет, а именно: утром нужно было быть в ПА к 9-ти часам, я конечно вышла в 8 1/2 и что же, испортился трамвай, стала ждать автобуса — нет его, тогда я решила, чтобы не опоздать, сесть на такси, села и что же, отъехав саженей 100, машина остановилась, у нее тоже что-то испортилось…»

И после всего этого ее неожиданно окружают охраной. Может, Иосиф просто боится, что она передумает и все-таки останется в Ленинграде?

Лодка и пароход

ВОЗВРАЩАТЬСЯ в Москву действительно поначалу не входило в ее планы. Она крепко повздорила с мужем и, взяв с собою детей — Василия и Светлану, уехала, а если точнее, сбежала из кремлевской квартиры к родителям, в Ленинград. На вокзале ее встречал отец. Сергей Яковлевич уже знал о ссоре дочери со Сталиным, поэтому банальные вопросы о том, как дела, задавать не стал. Обнял дочку, поцеловал внуков и, взяв вещи, повез москвичей домой, где жена Ольга Евгеньевна уже накрывала на стол. Однако еще на лестничной клетке Надежда услышала телефонную трель. «Он», — вздрогнула она.

— Здравствуйте, Иосиф, — к телефону подошла Ольга Евгеньевна. — Все хорошо, спасибо. Как у вас? Наденька? А-а, вот и она. Сейчас передам ей трубку.

Надежда услышала родной голос. Что бы ни говорили о ней и о Сталине, друг друга они очень любили. Правда, каждый делал это по-своему, вкладывая собственный смысл в слово «любовь». Сталин хотел видеть жену дома, занимающуюся хозяйством. А Надежда Сергеевна, напротив, мечтала быть в гуще событий, посвящать свою жизнь наставлениям кухарке и няне она не собиралась. И все равно, несмотря на постоянные споры и ссоры (причиной которых, например, мог быть ее отказ обращаться к мужу на «ты»), жить друг без друга они не могли.

— Ладно, до свидания, — Надежда положила трубку. Разговор с мужем длился всего несколько минут, но уже по выражению ее глаз родители поняли все — отношения восстановлены.

— Да, мы возвращаемся в Москву, — ответила дочь на их немой вопрос. — Иосиф попросил прощения и сказал, что сам приедет за мной в Ленинград. Но я отговорила его. Приезд Сталина будет слишком дорого стоить государству.

В последний раз

ЧЕРЕЗ минуту снова раздался телефонный звонок. Звонили из Смольного: билеты для Надежды Сергеевны с детьми заказаны на ближайший московский поезд. Машина будет через два часа.

— Тогда давайте быстренько за стол. Я такой пирог испекла. Не забудьте взять кусочек для Иосифа. Я всегда говорила, что он тебя любит. Когда ты была совсем маленькой…

Пока Ольга Евгеньевна в сотый раз пересказывала семейную легенду о том, как 24-летний Сталин, прогуливающийся по бакинской набережной, спас трехлетнюю Надюшу Аллилуеву, поскользнувшуюся и упавшую в воду, Надежда Сергеевна думала о том, что ее ждет в Москве. Что, если опять недомолвки и незаслуженные упреки, молчание мужа, выражавшего таким образом свою обиду на нее, и заискивающие взгляды наркомовских жен? Нет, теперь все будет по-другому. Иосиф так извинялся за свое поведение. Уверял, что это в последний раз.

-…А через пятнадцать лет он взял тебя в жены, — продолжала повествование мать. — У вас была такая скромная свадьба, что многие узнали о ней только через год, когда вы отправились в загс за свидетельством о браке. А сколько смеху было, когда Ленин пытался сосватать за Иосифа свою младшую сестру Марию Ильиничну, а тот ответил, что уже женат, и назвал твое имя. Мы с отцом поначалу боялись, что Ленин станет хуже к тебе относиться. А он, наоборот, помог тебе после «чистки» восстановиться в партии. Надя, ты почему ничего не ешь? На-адя! Что с тобой?

— Со мной? — встрепенулась Надежда. — Со мной все нормально. Так, задумалась. Ты, кажется, хотела отправить Иосифу гостинец. Заверни, пожалуйста, и положи в какую-нибудь сумку, я не хочу открывать чемоданы. Вы с отцом нас проводите?..

P. S. И Надежда с детьми вернулась в Кремль. Но ее мечтам о новой жизни не суждено было сбыться. Светлана Аллилуева так вспоминала о последних днях матери: «Лицо ее замкнуто, гордо, печально. К ней страшно подойти близко, неизвестно, заговорит ли она с тобой. И такая тоска в глазах… такая тоска, что каждому при первом же взгляде этих глаз должно быть понятно, что человек обречен, что человек погибает».

Надежда Сергеевна погибла спустя шесть лет после «последнего» возвращения к мужу. Ей было тридцать два года.

Кремлевская Мадонна

Всю её недолгую жизнь, а она прожила 31 год, об исключительном положении Надежды Аллилуевой знали лишь члены её семьи и друзья.

ДАЖЕ сокурсники по Промакадемии, в которой Аллилуева училась на инженера-текстильщика, не догадывались, чья она жена.

Знаменитой Надежда Сергеевна стала лишь после рокового выстрела, раздавшегося в ноябрьскую ночь 1932 года в Кремле. Семейная жизнь с вождём стала невыносимой. Выходов было два: либо развод, либо смерть. Второе оказалось проще, и Аллилуева покончила с собой.

Нерасторжимые

РОДИЛАСЬ Надежда Аллилуева в Баку. Лучшим другом её родителей был молодой грузин Сосо Джугашвили. Однажды он даже спас 2-летнюю Надю, упавшую в воду во время прогулки вдоль набережной.

Их свадьба с Иосифом состоялась в 1919 году. Надежде было всего 17 лет. Мать годы спустя скажет дочери: «Дура, что не послушала меня и вышла замуж за этого человека». Но первые годы их жизнь была счастливой. Молодых людей связывали очень близкие, в том числе и физические, отношения. Они были нерасторжимы друг с другом. В 1921 году у пары родился сын Вася.

В это же время Надежда Сергеевна пишет в Тифлис письмо матери Сталина. В нём она просит прислать в Москву Якова, сына Иосифа от первого брака, который воспитывался у бабушки и, как и она, не говорил по-русски. Старая женщина ответила, что сын напрасно беспокоится из-за того, что из Якова, мол, ничего не выйдет. «Из Иосифа тоже ничего не вышло. А мог бы стать хорошим священником».

Но Яков всё-таки приехал в Москву и поселился в квартире отца. Он был всего на 7 лет моложе мачехи и быстро привязался к ней. Сталину не понравились отношения, которые установились между Надеждой Сергеевной и пасынком, его раздражали их долгие разговоры.

Невозможная жизнь

НО ПОВОДОВ для ревности Аллилуева никогда не давала. Она была очень чистым и скромным человеком. Учась в Промакадемии, на перекладных добиралась до места учёбы. Мысль взять в кремлёвском гараже машину даже не приходила ей в голову. В одном из писем к Марии Сванидзе Надежда Сергеевна напишет: «Вы даже не представляете себе, как это тяжело — работать только для заработка».

Поначалу Сталин прислушивался к её мнению. В сентябре 1929 года Аллилуева сообщит ему в Сочи, что из партии собираются несправедливо исключить корреспондента газеты «Правда» Ковалёва. «И, если сможешь, пришли рублей 50, у меня не осталось ни копейки», — припишет она в конце письма. Сталин пришлёт ей 120 рублей, а Молотову и Орджоникидзе в ультимативной форме отдаст распоряжение оставить Ковалёва в покое».

Постепенно их взаимоотношения стали меняться. Надежда Сергеевна чувствовала, что в стране происходит что-то страшное. Она часто ездила к родителям в Ленинград и к сестре в Харьков и видела, какие последствия принимает проводимая мужем политика коллективизации. Разумеется, она пыталась поговорить со Сталиным. Но тот не слушал её, считая, что всё это неправда и жена стала жертвой контрреволюционной пропаганды.

В один из дней он подслушал беседу Аллилуевой с приехавшим к ним на дачу Николаем Бухариным. Разговор шёл об ошибках в политическом курсе страны. Неожиданно из-за кустов выскочил побелевший от злости Сталин и, вплотную приблизившись к собеседникам, прошипел: «Убью!»

Но Надежда Сергеевна, в отличие от других кремлёвских жён, пытавшихся подстроиться под настроения мужей, вела себя так, как считала нужным. Она осталась, пожалуй, единственным человеком в стране, кто не испытывал ужаса и благоговения перед Сталиным. Для неё он был прежде всего «мой Иосиф».

Во время очередной первомайской демонстрации, шествуя в колонне Промакадемии, Аллилуева говорила, глядя на стоящего на Мавзолее вождя: «Мой-то опять не надел шапку. Простудится».

Впрочем, иногда нервы сдавали и у неё. На одном из семейных ужинов, когда маленький Вася начал капризничать за столом и отказываться есть, она не выдержала и закричала: «Как ты смеешь не есть, когда миллионы детей голодают?!» Взбешённый Сталин встал и вышел из-за стола. «Жить с тобой невозможно, — скажет он жене. — Но и без тебя жить невозможно».

Мадонна

ОКОНЧАТЕЛЬНЫМ ударом для Надежды Сергеевны стал арест восьми её однокурсниц по Промакадемии. Она позвонила главе НКВД Генриху Ягоде и потребовала их немедленного освобождения. А тот ответил, что ничего не может сделать, так как арестованных уже нет в живых, они скоропостижно скончались в тюрьме от инфекционной болезни. Аллилуева замкнулась в себе, перестала улыбаться. Анастас Микоян сравнивал её облик с Мадонной Джорджоне.

Её последняя ссора с мужем произошла во время праздничного банкета по случаю 15-летия Октябрьской революции в квартире Ворошиловых. Аллилуева в слезах выбежала из-за стола и вместе с женой Молотова, считавшейся её подругой, долго гуляла по ночному Кремлю. Жаловалась на свою жизнь с Иосифом, говорила, что так больше продолжаться не может и им необходимо развестись.

Она, кстати, дважды пыталась уйти от Сталина. Причём второй раз вернулась сама, не дождавшись его уговоров. И долго корила себя за то, что у неё не хватает воли окончательно порвать с мужем…

Молотов в своих мемуарах описывает, как Сталин плакал на её похоронах и упрекал себя, что не смог уберечь Надежду. Кстати, Молотов её не любил и называл «психопаткой».

Из воспоминаний других очевидцев предстаёт совсем другая картина. Согласно ей, подойдя к гробу Аллилуевой и с силой оттолкнув его, Сталин произнёс по-грузински: «Я не знал, что ты мой враг».

«Первые дни после смерти матери, — вспоминает Светлана Аллилуева, — отец был потрясён. Он говорил, что ему самому не хочется жить. Временами на него находили злоба и ярость. Это объясняется письмом, которое мама ему оставила. Его никто не читал».

Сам Сталин напишет матери через два года после смерти Надежды: «После кончины Нади моя личная жизнь тяжела. Ты спрашиваешь, как я живу. А я не живу, я работаю».

На могиле Аллилуевой установлен памятник работы И. Шадра. Из множества предложенных вариантов Сталин остановил выбор на мраморной композиции — бюсте с изваянием руки, как бы лежащей на плече. «Надежда Сергеевна Аллилуева-Сталина, член ВКП(б) — от Сталина», — написано на надгробии, у которого всегда лежат свежие цветы.