В марте 81-го города по Москве поползли слухи: в Киеве покончил жизнь самоубийством Олег Даль. Смерть популярнейшего и молодого – всего-то тридцать девять лет - актера стала шоком для всех. Через пару дней выяснили, что никакого суицида не было, у Даля отказало сердце. Сотрудники киевской гостиницы, в номере которой было обнаружено тело актера, потом рассказывали, что на лице Даля застыло выражение какого-то блаженства. Словно он, наконец, достиг того, о чем мечтал.
Даль и в самом деле много говорил о смерти. Когда в 80-м году не стало Владимира Высоцкого, с которым его связывали не то, чтобы дружба, а, скорее, взаимное поклонение таланту друг друга, Даль обронил на похоронах: «Следующим буду я». Эту же страшную фразу он произнес, когда в Малом театре ему выделили гримерную, принадлежавшую недавно скончавшемуся актеру Алексею Эйбоженко. Даже в последний день своей земной жизни он сказал актеру Леониду Маркову, с которым снимался в одной картине: «Ну, я пошел к себе. Умирать». Он словно звал смерть. И она откликнулась на его зов.
Вообще, у Олега Даля была завидная актерская судьба. Несмотря на то, что его мало снимали в кино, да и в театре он сыграл лишь полпроцента из того, что мог и должен. Зато все работы Даля были, что называется, «отборными». И ни за одну из них, как говорила его жена Лиза, ему не было никогда стыдно. Он снялся едва ли в пяти десятках картин.
Но при этом имя Даля знакомо даже тем, кто родился годы спустя после его ухода. Для кого-то он навсегда остался щеголем из комедии «Не может быть», для кого-то солдатом из «Старой, старой сказки», для кого-то – Принцем из «Приключений принца Флоризеля». Его помнят. А не это ли мечта для каждого, кто посвятил жизнь лицедейству?
Кстати, в детстве Олег Даль и не думал, что пойдет в театральное. Его мечтой было стать летчиком. Но проблемы с сердцем не позволили ему осуществить заветное. Победить собственное сердце он не смог. Зато сумел преодолеть другой, казалось бы, смертельный для сцены дефект - он картавил. Даль сам занимался речью и в итоге начал говорить так, что никто и не мог подумать, что этот парень когда-то картавил.
Популярность ему принес первый же фильм, в котором он снялся – «Мой младший брат», по знаменитой повести Василия Аксенова «Звездный билет». Но судьбоносным для Даля фильмом стал «Первый тролейбус», на съемках которого он впервые по-настоящему влюбился. Избранницей актера стала Нина Дорошина, с которой Даль служил в одном театре «Современник».
Дорошина была старше Олега на семь лет и меньше всего могла себе представить, чем для нее закончатся эти съемки. Она любила руководителя «Современника» Олега Ефремова и именно о нем были все ее мысли. Ефремов обещал приехать в Одессу, на съемки, и Дорошина каждый день ждала его. Но Олег Николаевич отчего-то не приезжал.
В один из дней Нина отправилась купаться и вдруг почувствовала, что тонет. В тот момент она и загадала, что тот, кто спасет ее, станет ей мужем. Этим человеком оказался отдыхавший тут же на берегу Олег Даль. Когда они вернулись в Москву, то на единственные в их почти семейном бюджете 15 рублей купили одно обручальное кольцо, которое было решено дать Олегу. В их паре именно жених мечтал о свадьбе.
Невеста, наоборот, делала все, чтобы бракосочетание не состоялось. Дорошина придумывала всемозможные предлоги, чтобы отменить торжество. Говорила, что вступила в кооператив и сможет получить квартиру только в том случае, если будет не замужем. В те времена действительно существовали дикие для сегодняшнего человека правила и отговорка актрисы звучала весьма убедительно. Но Даль все равно не поверил. Потому что знал, что было реальной причиной их неудавшейся свадьбы. У этой причины даже было имя - Олег Ефремов.
Потом вся театральная Москва будет обсуждать поведение худрука «Современника», который во время свадебного застолья - бракосочетание все-таки состоялось – посадил к себе на колени невесту и произнес во всеуслышание: «А любишь ты все-таки меня, да, лапуля?» Даль, как и все, ставший свидетелем этой сцены, тут же уйдет из квартиры, а затем и из жизни Дорошиной. Но ее предательства не забудет. И когда много лет спустя они окажутся на одной сцене в спектакле «На дне», где Даль сыграл Ваську Пепла, одну из своих самых пронзительных ролей, Олег с такой силой швырнул Дорошину- Василису, что она отлетела за кулисы. Но из ее уст не вырвалось ни слова упрека...
Даль был очень красив, о его внешности говорили с придыханием. А его знаменитые вельветовые пиджаки и вовсе были причтей во языцех. Не удивительно, что следствием всего этого были десятки поклонниц во всех городах необъятного Союза. Но самому Далю все это было совершенно не нужно. Однажды его так утомили восторги обступивших девушек и их признания в любви, что он бросился с тротуара в море прямо в одежде и так и доплыл до гостиницы.
Главной женщиной его жизни было суждено стать Лизе Апраксиной, с которой он познакомился на съемках фильма «Король Лир» режиссера Григория Козинцева. Так уж совпало, что два самых важных человека его судьбы появились практически одновременно. Великий Козинцев был, пожалуй, единственным режиссером, которым сумел по-настоящему понять масштаб одаренности Олега. И почувствовать, что плата за него окажется чрезвычайно высока. Козинцев, который терпеть не мог актерских опозданий и уж тем более, увлечения спиртным, Далю прощал все. Говорил: «Мне его жалко, он – не жилец».
Лиза прожила с Далем десять лет. За которые ей пришлось испытать немало. Первые годы Олег жестоко пил, а когда бросил, то принялся срывать свое недовольство именно на жене. На несколько лет в череде сменяющих друг друга запоев наступил перерыв. Марина Влади привезла из Парижа «торпеду», которая на пару лет положила конец возлияниям Высоцкого и Олега Даля. Но потом кто-то из «друзей» проболтался, что срок действия «торпеды» всего полгода и потом можно начинать по-новой. И Высоцкий с Далем снова сорвались.
Лиза Апраксина-Даль вспоминала, как в день рождения Высоцкого, 25 января 1981 года, Олег вышел к завтраку со словами: «Я видел во сне Володю, он ждет меня». Жена попыталась отшутиться, что Высоцкий сможет и подождать. Но навстречу к нему торопился уже сам Даль.
Материальная жизнь семьи была тоже весьма непростая. Денег почти не было. А если случалась работа в кино, то Олег мог с легкостью отдать весь гонорар в долг, тут же забыв имя человека, которому только что вручил огромную сумму. Даже хоронить Даля пришлось на собранные друзьями деньги, гроб и венки покупали в складчину...
Он, безусловно, знал себе цену, как актеру. Об этом свидетельствуют его дневники, которые он вел последние десять лет своей жизни. Отгородившись от всего мира в четырех стенах маленького кабинета в квартире на Садовом кольце, Даль на страницах дневника раскрывал свою душу. Его записи остры, порою ядовиты, факты бьют по нервам, а сама летопись в своей основе довольно трагична. Как и та жизнь, которую пришлось до дна испить автору.
У него почти не было работы. На «Мосфильме» на Даля был наложен негласный запрет. Киноначальство не могло простить строптивому актеру регулярные отказы от съемок. При этом часто Даль отказывался от заведомо выигрышных ролей. Так, в свое время он отклонил предложение Эльдара Рязанова сыграть Женю Лукашина в «Иронии судьбы», а Александре Митте ответил отказом исполнить главную роль в ставшем затем культовом фильме «Экипаж».
Даль мог в последний момент фактически сбежать из театра, где репетировал сразу две главные роли. Именно так произошло с готовящимися к постановкам пьесами Эдварда Радзинского в Театре на Малой Бронной. Дошло до того, что драматург вместе с директором театра бросился домой к исполнителю главной роли. Он умолял, чтобы Даль вернулся в театр. Оба спектакля обещали стать настоящим событием, недаром во время репетиций даже осветители забывали менять свет, все внимание было приковано к Олегу. Но он не вернулся. Годы спустя Радзинский поставит ему диагноз - мания совершенства. И расшифрует: выйди Даль на сцену, он просто не смог бы долго выдержать заданного им самим уровня. Правда, у Лизы Даль была иная версия - Олег горел работой, а все вокруг только тлели. А этого он ни понять, ни простить не мог.
Даль сам вызывал огонь на себя. И первый страдал от ударов чиновников. «Они добили меня», - скажет он незадолго до смерти. Но самое главное, что он никогда не жалел о сделанном. Его кумиром был Михаил Лермонтов, ранняя смерть которого не казалась ему странной. «В те времена я бы даже до двадцати не дожил, - говорил Даль. – Стрелялся бы через день».
Так получилось, что фильм «Отпуск в сентябре» по пьесе Вампилова «Утиная охота», в котором Даль сыграл главную роль, вышел на экраны лишь через несколько лет после смерти актера. И в этом был некий символ. Даля уже не было среди живых. Но он снова и снова приходил в дома своих зрителей. Как герой потерянного поколения, как столь любимый им Печорин ХХ века.
