Вечер у Любови Гориной, вдовы великого драматурга,
сценариста и сказочника Григория Горина.
Когда они только познакомились, то
Григорий носил другую фамилию. Но для
того, чтобы предлагать свои пьесы советским театрам, придумал псевдоним.
Горин расшифровывается как «Григорий Офштейн Решил Изменить Национальность».
Я шел к вдове одного из самых остроумных людей планеты. «Тот
самый Мюнхгаузен», «Формула любви», «Шут Балакирев». Но знал, что вечер веселым
не будет. То, что Любовь Павловна чрезвычайно одинока, я почувствовал еще на
своем вечере в Доме актера, на который ее пригласил. Но что настолько, не
догадывался.
Раньше они жили на улице Тверская, возле магазина «Армения».
Дом каждый вечер был полон гостями. И какими - Марк Захаров, Андрей Миронов,
Александр Ширвиндт. После того, как на первом этаже открыли ночной клуб, Горины
решили переехать в район станции «Аэропорт». Пока был жив Горин, компании туда
добирались. А как не стало, дом опустел.
Я пришел к Любови Павловне около семи часов вечера. И
оставался до часа ночи. Потому что едва мы присели в уютной гостиной на диваны
красного дерева, на которых сидели великие и знаменитые друзья семьи, и я начал
расспрашивать Горину о ее жизни, о том, как она приехала из Тбилиси в Москву,
готовясь задать вопрос о том, как она живет без Григория Горина, она неожиданно
сама заговорила об этом.
«Я ведь пыталась покончить с собой, когда Гриши не стало.
Выпила много таблеток и…Но не вышло, осталась жить. Хотя какая у меня теперь может быть жизнь. Прошло 12 лет
без Гриши, а я плачу каждый день».
После этих слов я два часа не смел перебить монолог хозяйки дома. Мы переходили
из одной комнаты в другую, Любовь Павловна показывала мебель и посуду, которую
покупала для их с Гришей дома в комиссионных магазинах по всей стране и которая
теперь никого не радует, угощала квашеной капустой «Ну куда же мне так много
одной, может, возьмете себе?»
А потом, когда вся жизнь была рассказана, растерянно
улыбнулась: «Я никому так много о себе не говорила. Замучила вас, простите. Я
могу что-то для вас сделать?»
Я кивнул и попросил показать стол, за которым был написан
«Тот самый Мюнхгаузен».
Любовь Павловна показала, параллельно сразу же начав
наводить порядок в кабинете мужа.
А на прощание подарила книгу Григория Горина. Я ехал обратно
в пустом вагоне метро, читал диалог барона Мюнхгаузена и Марты и мне казалось,
что я слышу разговор Григория Горина со своей Любовью…
