Моя новая любовь - Сванетия

Завершилось наше путешествие по Сванетии - самому, пожалуй, живописному месту в Грузии. Следующая поездка - весной 2015 года, присоединяйтесь!
Все вопросы  - igor_obolensky@hotmail.com

История одного дома

В получасе езды от Батуми вдоль моря растянулся городок Кобулети. В советские годы он был славен своими санаториями, а еще раньше - генеральскими дачами, коими государь Александр Третий одаривал своих отличившихся во время турецкой войны военачальников.
Конечно, по прошествии почти ста лет от былых особняков почти ничего не осталось. Кроме, пожалуй, одного дома, фронтон которого украшен вензелем "Е".

Я оказался возле него совершенно случайно. Увидев, не мог не подойти и не сделать несколько фото. Был жестоко облаян соседскими собаками и уже приготовился уйти, как меня окликнула седая старушка. Облаченная в черное платье и такого же цвета платок, она сидела возле колонн, служивших в былые времена воротами, и продавала семечки.
-Понравился дом, да? - обратилась она ко мне. - Я знала его хозяев, трагично все у них сложилось. Ну да ладно, идите по своим делам. Семечек вот не хотите? Сегодня нажарила.
-Хочу. А что здесь приключилось-то?
- Стакан - тридцать лари. Вам в пакет или прямо в карман? История интересная. Раньше в этом доме жила семья генерала Еропкина. Красивая дочь у него была. Ею еще сам государь восхищался. Он навещал своего генерала, когда приезжал в Батуми. Еропкин был инвалидом, так царь сам порезал мясо к обеду.
Когда после революции в Батуми вошли английские войска, один из офицеров влюбился в генеральскую дочь. И предложил ей уехать вместе с ним в Лондон. Но в итоге за границу вместе с офицером уехала лучшая подруга Еропкиной, получается, "отбившая" жениха. А обманутая девушка осталась в Грузии, которая теперь уже стала советской. Вышла замуж за офицера, служившего в органах. Самое удивительное, но несколько лет она получала письма из Лондона, от той самой подруги. Лишь во время войны письма перестали приходить. Потом уже стало известно, что вся семья того англичанина погибла во время бомбежки. 

Муж Еропкиной занимал большой пост в ведомстве Берия. После того, как вся правда об их делах стала известна, прохожие не раз останавливались возле этого особняка и тихо бросали: "Будьте прокляты". Как будто дочь царского генерала была виновна в поступках своего мужа.
Но в итоге именно ей и пришлось за все заплатить. В шестидесятом, кажется, году, она пошла купаться на море и утонула. Хотя был полный штиль. Говорили, что ее погубило то самое проклятие.
Ее муж после этого не смог жить. В этом доме его и нашли. С тех пор никто не хочет здесь жить. Разрушается дом без присмотра, а знаете, каким красивым он был?

"Аргументы и факты" о книгах Игоря Оболенского

http://gazeta.aif.ru/online/tbilisi/545/16_01

Пленники страстей роковых

«Добрый вечер, Игорь! Я звоню вам из детской Рубена Мамуляна, он жил в Сололаки в начале прошлого века. У меня предложение — встретиться здесь и побеседовать не только об одном из культовых голливудских режиссеров, но и обо всем, что представляет для вас профессиональный интерес, а для нас, читателей и зрителей, является источником, утоляющим жажду любознательности».

Разумеется, встреча за чашкой чая состоялась следующим же вечером. И не только потому, что писатель, журналист, кинодокументалист, исследователь, телеведущий и популяризатор культуры Игорь Оболенский — человек, открытый для содержательного общения, но и потому, что узнать что-либо новое о мировых знаменитостях или людях с интересной судьбой, составляет главную творческую цель этого, позволю себе такое определение, «Нестора-летописца наших дней»…

Прежде, чем «заболеть» Грузией, Игорь Оболенский прошел «огонь и воду», испытав себя в общении и записях бесед с такими сложными, глубокими, блестяще одаренными или даже гениальными личностями, как А. Солженицын, М. Ростропович и Г. Вишневская, С. Лорен и К. Денев, П. Доминго и Ю. Любимов… Сейчас на его «текущем счету» интервью с более чем 100 ведущими деятелями мирового искусства, не говоря уже о поднятых из праха забвения обладателях ярчайших и зачастую трагических судеб… А первыми собеседниками Игоря Оболенского стали известная своим властным характером актриса Мария Владимировна Миронова, мать незабвенной памяти Андрея Миронова, и создатель ансамбля народного танца Игорь Александрович Моисеев. Так что «боевое крещение» оказалось самым что ни на есть настоящим…

Главным поводом для нашей встречи стал выход очередной книги Оболенского. Очередной, но далеко не «дежурной», так же, как и многие предыдущие, львиная доля которых связана с Грузией и ее знаменитыми «пленниками страстей роковых», не имевшими «от судеб защиты».

Сам неполный «послужной список» выпущенных в свет Игорем Оболенским в Тбилиси и Москве книг выглядит весьма и весьма интригующе. Судите сами: «Судьба красоты. Истории грузинских жен», «Цена чести. Истории грузинских мужей», «Мемуары фрейлины императрицы. Царская семья, Сталин, Берия, Черчилль и другие в семейных дневниках трех поколений», «Сказки Пиросмани»… Автор литературной записи и оригинального текста мемуаров племянницы чемпиона мира по шахматам Александра Алехина и двоюродной правнучки Станиславского Веры Прохоровой: «Четыре друга на фоне столетия» о пианисте С. Рихтере, поэте Б. Пастернаке, писателе Ю. Нагибине и художнике Р. Фальке.

Последняя по времени книга И. Оболенского «Загадки любви. Распутин, Шанель, Голливуд» — будучи уже презентована в Москве и Тбилиси, продолжает свое успешное шествие по другим культурным центрам России и Европы. Эта книга теснейшим образом связана с нашими земляками, вихрем истории разбросанными по разным странам, и даже по ту сторону Атлантики.

— Основной стержень этой книги — любовь. Но не только в традиционном романтическом контексте, ведь, кроме любви Тристана и Изольды, есть еще любовь к родственникам, к красоте, к власти, к славе, к деньгам, наконец…

Именно к двум последним питал непреодолимую страсть один из героев «Загадок любви…» — петербургский князь Михаил Андроников (Андроникашвили). Виртуоз интриги, он вознесся на самые вершины, войдя в триумвират фактических правителей Российской империи, став правой рукой Григория Распутина. Попутно князь «оставил не у дел» скончавшегося вскоре после этого удара градоначальника Ялты Ивана Думбадзе. Эксцентричный генерал Думбадзе мечтал уничтожить «Святого Старца», как и жених дочери Распутина, офицер Симон Пхакадзе, в последнее мгновение струсивший и вместо выстрела в Распутина выстреливший в себя…

Да, признаться, книга захватывает. Перед читателем в динамичном ритме проносятся образы и судьбы «людей, которые родились в Грузии и сумели покорить весь мир». «Это своеобразная история историй, завершение трилогии, первыми частями которой были книги о грузинских мужьях и грузинских женах», — заявил на одной из пресс-конференций Игорь Оболенский.

Как в калейдоскопе, появляются и исчезают на страницах книги бесшабашный любитель исполненных искрометной фантазии «сюжетов» пари, князь Уча Дадиани. Этому баловню судьбы спускалось с рук предерзостное поведение даже самим императором Николаем II и его царственной супругой Александрой Федоровной. Листаем дальше — и внимание приковывает судьба обладательницы богатейшей в мире коллекции драгоценных украшений Лидии Багратиони, во втором замужестве леди Детерлинг, жены нефтяного короля Генри Детерлинга… Взгляд останавливается на фотографии потомственного владетельного князя Абхазии Александра Шарвашидзе. Выдающийся танцовщик Серж Лифарь вспоминал о нем как о непревзойденном исполнителе театральных полотен и художественных замыслов знаменитых «русских балетов» Дягилева 1920-х гг., одном из вдохновителей художественно-театральной революции на Западе… Или история великого хореографа Георгия Баланчивадзе (Джорджа Баланчина), произведшего в Париже фурор постановкой «Блудного сына» С. Прокофьева и навсегда вписавшего свое имя в историю мирового балетного искусства.

— Брату Баланчина, Андрею Мелитоновичу, замечательному композитору и общественному деятелю, я был представлен на проспекте Руставели в 1991 или 1992 году, незадолго до смерти создателя «Сердца гор». Помню, тогда Андрей Мелитонович пожаловался моему отцу, коллеге по Союзу композиторов: «Ну что они от меня хотят? Пристали — почему я не выступаю по-грузински? Я им отвечаю — я родился в Санкт-Петербурге, учился и в Тбилиси, и в Ленинграде, я плохо владею грузинским. А они свое. А я им сказал: вы говорите по-грузински и льете воду на кремлевскую мельницу, а я говорю по-русски и служу национальным грузинским интересам»…

— Вот видите, еще один штрих. А вы обещали рассказать что-то о Рубене Мамуляне.

— Его привезли в Тбилиси грузинские кинематографисты, почти инкогнито, с Московского кинофестиваля, в начале 1960-х. За моей стеной жил его родной дядя, Володя, брат матери. И другой дядя — Миша, который тронулся рассудком после советизации. Братьев с семьями поселили в квартирах их же собственного доходного дома, отнятого большевиками у отца Рубена Мамуляна. Звезда Голливуда приходил в наш двор в страшную жару. Мама с соседками сидели в тени дворовой беседки. Он с ужасным акцентом спросил по-русски — где живут Калантаровы. Мама отправила соседскую девочку проводить его. Но все Калантаровы были на курорте. В Тбилиси оставалась только жена дяди Володи. О чем они говорили — никто не знает. Но вернемся к стержню нашей беседы…

- Журналистам я рассказывал, что «Загадки любви…» — книга для меня самого отчасти неожиданная. В ней по-новому открываются известные, казалось бы, досконально истории Григория Распутина, Габриэль Коко Шанель и звезд Голливуда. Глава, посвященная Коко Шанель, рассказывает о грузинах, входивших в ближний круг великой Мадемуазель, — моделях Мери Шарвашидзе, Анне Чавчавадзе, Мелите Чолокашвили и Лилии Зеленской; художниках Александре Шарвашидзе и Илье Зданевиче и близких друзьях Коко — Русудан Мдивани, Жорже Баланчине.

Третья часть книги, посвященная завоеванию выходцами с Кавказа Голливуда, содержит, без преувеличения, сенсационные истории о грузинских князьях Арчиле Чкония и Дмитрии Джорджадзе, а также о Рубене Мамуляне. Издание содержит уникальный иллюстративный материал — письма героев и около 150 фотографий, большая часть которых публикуется впервые. На основе «Загадок любви…» снят многосерийный документальный фильм, где я выступил в качестве автора сценария и рассказчика.

— Впрочем, как и в других 20 (!) фильмах. Увы, места для рассказа обо всем и обо всех в нашем издании нет. Поэтому давайте о том, о чем тбилисцы от вас еще не слышали. Например, как вы сами определите жанр своего творчества?

— Я был еще начинающим журналистом, когда познакомился с Александром Солженицыным. Но я уже понимал, кто передо мной. И спросил у Солженицына — как вывести формулу успеха? Александр Исаевич ответил со всей серьезностью: «Жанром XXI века будет документалистика». Я прислушался. И думаю, поступил правильно. А жанр свой определил бы как «документальный роман». Девиз на вооружение я взял от Немировича-Данченко: «То, что ты делаешь, прежде всего, должно быть интересно тебе, и тогда это будет интересно другим».

Глубоко запали мне в душу и слова Католикоса-Патриарха Всея Грузии Илии II: «Я не знаю, я в Грузии, или Грузия во мне». Кстати, одна из готовящихся моих книг — сборник интервью с Илией II под названием «Святейший: диалоги». В нее вошли беседы, записанные на протяжении последних 5 лет. Выйдет в свет эта книга в марте 2013-го. А первая наша встреча с Патриархом состоялась в ноябре 2008 года, когда еще кровоточили раны августовской войны. Кто-то из окружения Патриарха грубовато сострил — у нас, мол, русский заложник. Но Патриарх не поддержал такой шутливой тональности, он сказал буквально: «Это не заложник, это невзорванный мост между нашими народами».

— Спектр бесед, надо думать, выходит за пределы чисто религиозной тематики.

— Разумеется, подобная ограниченность непредставима, когда речь идет о столь глубоком и многогранном человеке. Святейший освещает некоторые страницы своей биографии — пострижение в монахи, отношение к этому решению родителей… Как молодой отец, я спрашивал Патриарха о том, как следует воспитывать детей. «Очень просто, — ответил Патриарх. — Надо научить ребенка понимать — что такое красота, и когда он это поймет, никогда уже не станет плохим». Я спросил: «А как быть, когда ребенок начинает обманывать?» — «Надо объяснить ему, что если он будет обманывать, его перестанут любить», — последовал ответ. Вроде все просто, но в этих словах — высочайшая и просветленная мудрость.

— Как вам удается вызвать собеседников на откровенность? Ведь многие из них — люди закрытые, судьбой не слишком обласканные, к задушевным излияниям не расположенные…

— Быть может, и есть какой-то магнетизм. Вот на что уж закрытая женщина Марфа Пешкова…

— Родственница «лучшего пролетарского писателя»?

— Родная, обожаемая внучка Максима Горького. «Перекраивая» под сказки, он рассказывал ей одно из лучших своих созданий — повесть «Детство». Алексей Толстой на ней «проверял» первые наброски книжки о мальчике с длинным носом — будущим Буратино. Марфе Пешковой есть что рассказать. Она была ближайшей подругой Светланы Сталиной. Иосиф Виссарионович сам привез Светлану к Горькому, в Горки, и сказал: «Пусть девочки дружат». Они действительно подружились, не по просьбе старших, а по зову души. А поссорились навсегда после того, как Марфа вышла замуж за Серго, сына Лаврентия Берия, в которого была влюблена Светлана. О-о-о, чего только она не рассказала!

— Приоткройте же хоть немного завесу… Хотя бы по поводу смерти Горького. Яд или не яд?

— Никакого отравления не было. Смертельным ударом для Горького стала кончина его сына в 1934 году, после чего он уже не жил, а доживал, со своей тяжелейшей формой туберкулеза, от которого и умер. В версию отравления никто в семье не верил. Пресловутые «отравленные» конфеты Горький и не пробовал — их уничтожали подчистую сама Марфа и ее сестра Дарья. И остались живы-здоровы.

— А по поводу позорного очерка о Беломорканале… Слышал, что родившегося в заключении мальчика, который выкрикнул: «Дядя Горький, я скажу вам правду!», — после отъезда писателя соскребывали со стены…

— Не могу подтвердить. Но зато доподлинно знаю, что один из «стоящих на пути исправления» перед Горьким и его невесткой, красавицей Тимошей (Надеждой Пешковой) читал перевернутую газету «Правда», показывая тем самым, что писателя обманывают…

Объем газетной полосы переполнен, а вошла в нее едва ли треть от рассказанного. Что еще упустил я из виду? Не упомянул о снятом несколько лет назад документальном фильме «Бабо», повествующем о драматической судьбе княжны Бабо Дадиани. Текст за кадром этой ленты читает королева романса Нани Брегвадзе, а в основу фильма легла упомянутая книга «Мемуары фрейлины императрицы». А также авторский документальный фильм «Моя Софико», посвященный блистательной актрисе Софико Чиаурели. Лекции о легендарных героях прошлого, во время которых раскрываются неизвестные штрихи к их судьбам. А еще — успешные исследования далеко не ясной картины жизненного и творческого пути великой балерины Анны Павловой и фаворитки советского кино сталинских времен Любови Орловой. И все это — один человек, Игорь Оболенский.

Владимир САРИШВИЛИ

Пять лет без Софико

Ровно пять лет назад навсегда ушла Софико Чиаурели.
Она стала первой, кто показал мне Грузию. 

Стояла осень 2005-го, отношения между Россией и Грузией уже тогда переживали не самые лучшие времена. 
Честно скажу, мне было немного страшно лететь в незнакомый Тбилиси. Встречая меня у накрытого стола, Софико сказала: "Не надо путать жизнь с фильмом "Кавказская пленница"
Помню, как я внимательно записывал домашний адрес Чиаурели. Ну откуда же мне было знать, что стоит мне назвать имя любимой актрисы, как таксист улыбнется: "Дальше ничего не говори. Довезу".
Это были незабываемые пять дней. Я бродил по улицам Тбилиси, города, любовь к которому случилась задолго до первого взгляда, и думал: "А каково, интересно, здесь жить?"
Потом мы перезванивались с Софико, встречались в Москве. В последний раз я разговаривал с ней за пару месяцев до ее ухода. Она упустила свой рак и поездка в Париж на лечение оказалась уже, увы, бесполезной.
Зимой 2008-го я снова оказался в Тбилиси. Но встреча с Софико не состоялась. Она лишь поговорила со мной по телефону и сказала, что хочет остаться в памяти прежней. Той, какой я ее запомнил во время наших встреч, застолий, бесед, интервью. Той, какая она была на сцене и в кино.
И я запомнил.

Интервью газете "Аргументы и факты"

http://gazeta.aif.ru/online/tbilisi/541/14_04

Покорившие мир

Выходцы из Грузии, которые сумели заставить весь мир говорить о себе. Крутые виражи истории культуры, политики, моды. А на их фоне — невероятные судьбы. Все это — «Загадки любви. Распутин, Шанель, Голливуд», новая

 книга писателя и журналиста Игоря Оболенского. Самого автора, кажется, в Тбилиси представлять нет нужды, его имя хорошо известно читающей публике, СМИ и всем, кто не чужд любопытства к истории лучших представителей своего народа. Остается знакомить с рассказами об удивительных людях, которые появились на свет в Грузиии сумели покорить весь мир. И эти документальные свидетельства гораздо красноречивее любых патриотических лозунгов.
Новое издание — заключительная часть трилогии, следующее после книг «Судьба красоты. История грузинских жен» и «Цена чести. История грузинских мужей». Первые две грузинскому читателю хорошо известны, с третьей лишь предстоит познакомиться. За воздушностью и легкостью фраз каждой из них почти по

 два года работы. Уже с января во всех книжных магазинах и литературных кафе Тбилиси можно найти книгу «Загадки любви. Распутин, Шанель, Голливуд». Ее герои, как становится понятно из самого названия, — Григорий Распутин, Коко Шанель, и… далекий Голливуд. Хотя, наверное, правильнее будет сказать, что главные действующие лица в ней — наши соотечественники, которым на роду было написано блистать вдали от своей родины.
— «Загадки любви…» — книга для меня отчасти неожиданная, — рассказал Игорь Оболенский. — Я никогда не думал, что обнаружатся такие неожиданные связи — Распутин, Шанель, Голливуд. Это персоны, о которых написаны десятки книг и сняты десятки фильмов. И сказать что-то новое, казалось бы, очень сложно. Но оказалось, это возможно, и именно находясь на берегах Куры. Я повстречался здесь, а также в Париже и Москве, с людьми, предки которых волею судеб оказались в ближнем кругу Распутина, Коко Шанель и тех небожителей Голливуда, о которых мы знаем не понаслышке.
Известные, казалось бы, «от» и «до» истории Григория Распутина, Габриэль Коко Шанель и звезд далекого Голливуда благодаря книге Игоря Оболенского открываются по-новому. Ибо до него никто не догадался раскрыть легендарные личности через их окружение, большинство представителей которого, несмотря на яркость собственных судеб, не особо известны.

Книга увидела свет в ноябре 2012 года в Москве, в издательстве «ДоМира». Российская презентация состоялась в столичном Доме актера. После Москвы книга была представлена в Воронеже и Калуге. А 15 января в Национальной библиотеке Грузии «Загадки любви…» были представлены и грузинскому читателю. Издание содержит оригинальные иллюстрации — письма героев и около 150 фотографий, большая часть из которых публикуется впервые. Среди персонажей, изображенных на уникальных

фото, — убийца Распутина князь Феликс Юсупов и великий князь Михаил Александрович, балерина Матильда Кшесинская и танцовщик Серж Лифарь, великий князь Гавриил и владелец компании Shell сэр Детерлинг, декорации к балету «Шота Руставели» работы

 Натальи Гончаровой и письмо Коко Шанель Сержу Лифарю. Все эти фотографии, письма и документы, а также воспоминания ближайших родственников героев публикуются впервые, что делает книгу настоящим подарком как для любителей истории, так и для почитателей высокой моды и поклонников звезд Голливуда.
— Мне очень приятно, что книги о Грузии пользуются большой популярностью у российского читателя. Знаете, буквально на днях я получил письмо от писательницы и телеведущей Татьяны Устиновой. Она прочла мою книгу «Мемуары фрейлины императрицы», которую я бы назвал «Тифлисская сага». Это история баронессы Мейендорф, дочери последнего Владетельного князя Абхазии Михаила Шервашидзе, и ее внучки, знаменитой тифлисской красавицы княжны Бабо Дадиани. Татьяна Устинова, мы с ней не знакомы лично, написала очень трогательное письмо. В первую очередь, в отношении Грузии. Ну и о моей скромной персоне тоже написала весьма лестные вещи: «Я безмерно благодарна вам за то, что вы сделали. Мне кажется, это гораздо важнее, чем можно себе представить. Никакие политики и высокие уверения в дружбе и братстве никого и ни в чем не могут убедить, а ваша книга — может. Сейчас я отдала вашу книгу своим сыновьям, чтобы они прочитали тоже». Очень надеюсь, что весной смогу представить книгу «Мемуары фрейлины…» и грузинскому читателю.
Слово «презентация» автору загадочных историй не по вкусу, Игорь Оболенский предпочитает называть такие мероприятия «премьерами» — живыми, предполагающими общение с гостями. И не исключающими неожиданностей. С тбилисской премьерой «Загадок любви…» и второго издания «Судьбы красоты…» история вышла почти детективная. В зале Национальной библиотеки собралось около 100 гостей, среди которых были и потомки тех, чьи истории описаны на страницах книг. Звучала музыка, стены украшали фотопортреты изящных женщин и отважных мужчин — своего рода эхо далекого прошлого. Было все, кроме «виновницы» собрания, самой книги. Из-за каприза погоды машина с экземплярами выехала из Владикавказа с опозданием, время ушло и на оформление таможенных документов. Премьера началась и шла своим чередом без главной героини. Казалось, в воздухе витают «нервические флюиды», но по закону жанра — обошлось. Долгожданные экземпляры прибыли прямо во время мероприятия.
Кстати, уже готов и новый проект Игоря Оболенского. В свет вышла довольно необычная вещь — книга открыток «Портреты старого Тифлиса». Она также сделана вместе с «ДоМира». Есть планы и на более отдаленную перспективу: вместе с издательством выпустить диск с видеоверсией историй о грузинских красавицах и доблестных грузинских мужчинах.

Нана ТОДАДЗЕ

Письмо Татьяны Устиновой

Уважаемый Игорь,

меня зовут Татьяна Устинова, я автор детективных романов. 

Мне хотелось бы выразить вам и - самое главное! - героиням вашей книги огромное, искреннее, восхищенное, если так можно выразиться, уважение. Знали бы вы, с каким удовольствием и счастьем я полчаса назад закончила читать вашу книгу. Хотя  счастья и удовольствия ваши героини испытали в жизни не слишком много, и дневники и воспоминания Бабо Мейендорф и ее внучки Бабошки и правнучки Татули Гвиниашвили читать спокойно подчас вообще невозможно, так жалко всех, так трагично, так ужасно все, что время сделало с этими потрясающими красавицами и их семьями.

Спасибо вам - за то, что что раскопали, перевели, напечатали, дали возможность прочесть!..

Может, дело в том, что Грузия для меня - как и для вас, судя по предисловию, - отчего-то мечта, земля обетованная, несбыточный сон, то ли виденный когда-то, то ли слышанный - моя мама маленькой была в Тбилиси и путешествовала по Военной Грузинской дороге, а я никогда! - то ли подсмотренный на старых открытках, то ли вовсе придуманный. Пушкин и Грибоедов-то читаны-перечитаны! И Нодар Думбадзе тоже. И на книжкой полке у меня стоит крохотный бюстик Шота Руставели, подаренный мне когда-то одним московским грузином. Он сказал тогда, что бюстик Шота Руставели, как и томик "Витязя в тигровой шкуре", должен быть у каждой порядочной девушки!.. 

Гранатовые деревья, снегопад в саду и графитовые горы на горизонте. Как-то так мне видится Грузия, в которой я никогда не была.
Героиню моего последнего романа зовут Нэлли Лордкипанидзе и родом она из Имеретии, вот как!..

Игорь! Я безмерно благодарна вам за то, что вы сделали. Мне кажется, это гораздо важнее, чем можно себе представить. Никакие политики и высокие уверения в дружбе и братстве никого и ни в чем не могут убедить, а ваша книга - может. Сейчас я отдала вашу книгу своим сыновьям, чтобы они прочитали тоже. 

Если это не слишком нахально с моей стороны, передайте поклон и самые уважительные слова Татули - она потрясающая женщина,  с удивительным, практически утраченным нынче чувство собственного достоинства. Сомнения Бабошки и ее, что "это кому-то нужно" - беспочвенны. Это нужно всем, кто хочет помнить, знать, а не забывать и пребывать в невежественной глупости. Мы восхищаемся ими. Искренне и от души, здесь и сейчас. 

Это вы заставили нас ими восхищаться, Игорь.

С наилучшими пожеланиями,
Татьяна Устинова.

Творческий вечер в Тбилиси, 15.01.13

15 января 2013 года в Национальной библиотеке Грузии состоялся большой творческий вечер писателя и журналиста Игоря Оболенского, гостями которого стали около ста жителей Тбилиси и представителей дипломатического корпуса, аккредитованного в Грузии.

На вечере была представлена новая книга Игоря Оболенского "Загадки любви. Распутин, Шанель, Голливуд" и проект книги открыток "Портреты Старого Тифлиса", первая часть которого посвящена грузинским красавицам, а вторая- грузинским мужьям. Также в стенах Национальной библиотеки прошла выставка старинных фотографий, на которых изображны герои книг Оболенского.

После выступления автора вниманию гостей был представлен документальный фильм Игоря Оболенского "Покорить Голливуд", а затем состоялся концерт классической музыки и фуршет.

Среди гостей вечера были ближайшие родственники героев книги. Ивлита Джорджадзе (на фото) - единственная племянница князя Дмитрия Джорджадзе, друга принцессы Монако Грейс Келли, женатого на Одри Эмери-Ильинской, бывшей жене великого князя Дмитрия Павловича. Судьба Дмитрия Джорджадзе, ближайшего друга Фреда Астера, Рональда Рейгана, Кларка Гейбла, легла в основу документального фильма "Покорить Голливуд". Ему же посвящена одноименная глава книги "Загадки любви. Распутин, Шанель, Голливуд".

Внучка княжны Тамары Эристави Марина Элиозишвили (на фото- справа) рассказала об истории своей бабушки, ближайшей подруги балерины Матильды Кшесинской и князя Феликса Юсупова. Тамара Эристави была вхожа в высший круг российской эмиграции в Париже, ее дочь служила моделью у Коко Шанель и в доме моды "Итеб". Судьбы Тамары и Риммы Эристави тоже нашли свое отображение на страницах книги "Загадки любви. Распутин, Шанель, Голливуд".

Также в рамках творческого вечера Игоря Оболенского грузинскому читателю было представлено Второе, исправленное и дополненное, издание книги "Судьба красоты. Истории грузинских жен". Одной из героинь книги является легендарная тифлисская красавица княжна Бабо Дадиани, чья дочь - Татули Гвиниашвили (на фото сверху) тоже стала гостьей вечера в Национальной библиотеке.
Другой гостьей стала Нино Туркестанишвили( на фото внизу), прямой потомок фрейлины императрицы Марии Федоровны княжны Варвары Туркестановой, прототипа полотна Ивана Крамского "Неизвестная", репродукция которого укарашает обложку "Судьбы красоты"..."

В завершении все желающие смогли получить автограф автора - на книгах "Загадки любви. Распутин, Шанель, Голливуд" и "Судьба красоты. Истории грузинских жен".

Итоги 2012 года. Часть третья

Главным моим героем 2012 года стал гениальный Николай Пиросманашвили.
Как и большинство, о грузинском художнике я знал по стихам Андрея Вознесенского, ставшими благодаря музыке Раймонда Паулса песней "Миллион алых роз".
Слышал, конечно, и фамилию Зданевичей, первооткрывателей Пиросмани. Но никогда не думал, что лично познакомлюсь с дочерьми Кирилла и племянницами Ильи Зданевича - Мирель и Валентиной.
И что серьезно займусь изучением биографии художника и его первых биографов и коллекционеров.
Первым итогом стало эссе о Пиросмани и Зданевичах, увидевшее свет в англоязычном издании книги "Цена чести".
Затем появились "Сказки Пиросмани" - книга детских историй на основе грузинского фольклора 18-19 веков с иллюстрациями Нико Пиросмани. А уже через месяц после выхода книги на сцене драматического театра им. Грибоедова был поставлен детский спектакль, в основу которого легла книга "Сказки Пиросмани".

Одной из первых читательниц книги стала дочь Кирилла Зданевича Валентина, встреча с которой у Игоря Оболенского состоялась в Париже, во время съемок документального фильма о Пиросмани.

Накануне Нового, 2013 года, в Национальной галерее Грузии открылась грандиозная выставка работ Нико Пиросмани, приуроченная к 150-летнему юбилею со дня рождения художника.
В течении декабря в Национальной галерее проходили публичные лекции Игоря Оболенского, слушателями которых стало более сотни слушателей - как из Грузии, так и из России, Германии и США.

В 2013 году ожидается выход новой книги Игоря Оболенского - документального романа "В поисках Пиросмани", написанного на основе неопубликованных мемуаров Кирилла Зданевича, дневников Ильи Зданевича и воспоминаний дочерей и племянниц первооткрывателей грузинского гения.

Итоги 2012 года. Часть Первая

5 октября 2012 года увидела свет книга, над которой я начал работать осенью 2008 года.
Первоначальное ее название звучало, как "Тифлисская сага". Но в издательстве посчитали, что наилучший вариант - "Мемуары фрейлины императрицы. Царская семья, Сталин, Берия, Черчилль и другие в семейных воспоминаниях трех поколений".
Пока шла работа над книгой, я снял документальный фильм "Бабо", рассказывающий о судьбе одной из героинь книги, знаменитой тифлисской красавицы княжны Бабо Дадиани.
Собственно, "Мемуары фрейлины..." - это история одной знаменитой семьи Шервашидзе-Дадиани. Открывают книгу мемуары баронессы Бабо Мейендорф, урожденной Шервашидзе, дочери последнего Владетельного князя Абхазии. До 1946 года рукопись на английском языке лежала в доме потомков баронессы, которые не были уверены, что воспоминания их бабушки окажутся кому-то интересны.
Вторая часть книги - дневник княжны Бабо Дадиани. Названная в честь баронессы, приходившейся ей бабушкой, княжна была одной из самых красивых женщин Грузии. Недаром ее портрет мечтала написать Наталья Гончарова. Рожденная в 1906 году, Бабо Дадиани училась в институте благородных девиц, встречалась с Николаем Вторым. После того, как Грузия стала одной из советских республик, все изменилось.
Историю Бабо Дадиани мне рассказала ее дочь, Тамара Гвиниашвили. Слушая рассказы этой удивительной тбилисской старушки, я понял, что должен написать документальный роман о ее семье. Потому что никакому другому жанру читатель не поверит. Ибо автором такой драмы, которую пришлось пережить семье Шервашидзе-Дадиани, могла быть только сама Жизнь.

Четыре года я встречался с Тамарой Гвиниашвили, записывал ее воспоминания и занимался переводом мемуаров ее прабабушки, баронессы Мейендорф, с английского языка, и дневников ее матери, княжны Бабо Дадиани, с грузинского.
Откровенно говоря, у меня были сомнения, окажется ли книга интересной русскому читателю. Ведь главная героиня книги - Грузия, а основные действующие лица - знаковые персонажи этого удивительного края.
Да, жизнь баронессы оказалась связана с Царской Семьей, она танцевала на балах с Александром Вторым и Александром Третьим, была замужем за кузеном Петра Столыпина, встречалась с Николаем Вторым и Александром Керенским и была фрейлиной имперарицы Марии Александровны и компаньонкой принцессы Ольденбургской. И ее мемуары - это неизвестная история Российской империи 19-начала 20 века. И все же уверенности в том, что они будут интересны шикорому кругу - не было.
Княжна Бабо Дадиани тоже вращалась в избранном кругу: до прихода большевиков - дворянском, после - среди самых ярких представителей российской и грузинской интелигенции.
Рассказы внучки и дочери главных героинь книги - Татули Гвиниашвили - тоже поражают именами: Сталин и его дети; Берия и его семья; Алексей Толстой и внучка Максима Горького; режиссеры Тенгиз Абуладзе, автор "Покаяния", и Татьяна Лиознова, снявшая "Семнадцать мгновений весны"; актер Алексей Петренко и актриса Софико Чиаурели.
Но самое бесценное - это невероятные сюжетные переплетения, которыми одарила ее семью Судьба.

Книга увидела свет в октябре и вот уже на протяжении 12 недель является лидером продаж в Москве, городе, где каждый день выходит десяток мемуаров и дневников.
Особенно "жаркими" выдались предновогодние дни. В книжных магазинах возле "Мемуаров фрейлины императрицы..." то и дело появляется табличка "НЕТ В НАЛИЧИИ".
Для меня это - бесценно. Не только потому, что я автор книги. А еще потому, что моя героиня - Тамаре Гвиниашвили 89 лет-  сумела увидеть успех своей истории.
Я разговаривал с ней 27 декабря 2012 года. И Тамара Александровна, или калбатони Татули, как ее называют в Тбилиси, услышав мой очередной отчет об успехе книги в Москве, воскликнула: "Не может быть".
Я, наверное, тоже не поверил бы, что история грузинской семьи окажется такой популярной у российского читателя.
Но это - так. И для меня сей факт - один из чудесных итогов уходящего года.
http://www.moscowbooks.ru/book.asp?id=646375

Трагедия музы Мунка

На Кукийском кладбище в Тбилиси находится надгробие, на котором на польском языке написано – Дагни Юлль. Приходящим сегодня на старый погост это имя ни о чем не говорит.

А между тем, Дагни была удивительной дамой. 

Писательница, пианистка, переводчица, племянница премьер-министра Норвегии. Но в историю она вошла как возлюбленная драматургов Августа Стриндберга и Генрика Ибсена. Самой же известной любовью ее жизни был великий норвежский художник Эдвард Мунк.  Тот самый автор знаменитого «Крика», проданного этим летом за рекордные 119 миллионов долларов. Он не раз писал Дагни, одно из самых известных ее изображений кисти Мунка- картина «Мадонна».

Официально Юлль была замужем за писателем Станиславом Пшебишевским и родила ему дочь и сына. Собственно, и ее знакомство с Мунком состоялось тогда, когда Дагни уже носила фамилию Пшебышевского.
Супруг ревновал ее к художнику и даже вызывал его на дуэль. В литературной версии жизни Дагни Пшебышевской, сочиненной Юрием Нагибиным, Пшебышевский решил не убивать Мунка, но убить в нем художника и прострелил ему руку.
В реальности же о дуэли между Мунком и Пшебышевским ничего не известно. Но рука у Мунка действительно была повреждена. Это случилось после того, как друзья решили разыграть Эдварда и сказали, будто его возлюбленная, молодая норвежка, умерла. По их задумке, Мунк должен был оплакивать тело подруги, а та неожиданно воскреснуть. Что послужило бы новым источником для вдохновения для великого норвежца.
Мунк затею друзей не оценил. Вспыхнула ссора, результатом которой и стала травма руки. Мало того, в итоге Мунк лишился пальца на левой руке. А позднее попал в психиатрическую больницу. Говорили, что большим потрясением для него стало известие о судьбе Дагни Юлль-Пшебышевской.

Ей было 33 года, когда она оказалась в Тифлисе. В столицу Грузии она приехала с маленьким сыном и любовником, сыном нефтяного короля Владиславом Эмериком, который отправился на Кавказ по делам службы. 

Дагни пользовалась в Грузии колоссальным успехом у мужчин, в их номер в «Гранд-отеле» то и дело доставляли корзины цветов от неизвестных поклонников.

В ночь на 5 июня 1901 года между Эмериком и Юлль произошла ссора, причиной которой стала ревность. В свое время картину под таким же названием, посвященную Юлль, написал Мунк.

Под утро в гостиничном номере раздался выстрел. Свидетелем гибели Дагни стал ее шестилетний сын. Спустя несколько часов прогремел еще один выстрел – Эмерик покончил с собой.

Тело Дагни предали земле 8 июня, в день, когда ей могло бы исполниться 34 года…

08.11.12 Вечер в Доме Актера

Конечно же, было очень волнительно созывать Москву на свой творческий вечер в Дом Актера на Старом Арбате.
Но к 19 часам фойе легендарного Дома было заполнено публикой.
Вечер продолжался почти три часа. И это было незабываемо. Хочется верить, не только для меня...

В качестве декораций мы решили выбрать уникальные фотографии из архива "Судьбы красоты..." и "Цены чести..."

Вечер открыл мой друг и коллега, журналист и писатель Матвей Ганапольский.

Ну а затем на сцену вышел я. И сумел, наконец, объясниться в любви к великой и драгоценной Грузии, удивительным судьбам княжон и офицеров, рожденных на берегах Куры, я посвятил три свои книги.

После рассказа о фрейлине императрицы Марии Федоровны княжне Варваре Туркестановой, родившей дочь императору Александру Первому и ставшей прототипом картины Ивана Крамского "Неизвестная" (произнесенного в присутствии прямых потомков фрейлины), я решился показать документальный фильм "Из Тифлиса в Париж", героинями которого стали грузинские красавицы, ставшие моделями и подругами легендарной Габриэль Коко Шанель.

Когда у меня спросили, кого бы я хотел видеть на своем вечере в Доме актера, я ответил: "Любовь Горину".
Мало кто знает, но у вдовы знаменитого сценариста и драматурга (чего стоит один фильм "Тот самый Мюнхгаузен", а ведь были еще гениальн

ые спектакли в Ленкоме) Григория Горина грузинские корни.
И потому уж если говорить о грузинских женах, то исключительно в их присутствии. 

У Горина удивительная жена. После того, как публика разошлась, мы выпили по бокалу грузинского вина и даже поговорили с Любовью Павловной немного по-грузински.
- Почему вы учите этот язык?- спросила она у меня.
- Потому что у меня грузинка жена, - ответил я.
- Какой вы молодец. А мой Гриша не учил...
И мне почему-то стало так приятно от этих слов...
Потом Любовь Павловна пригласила меня в гости и тем для разговора оказалось так много.
Но об этом в другой раз.
А пока могу похвастать - вечер в Доме актера, кажется, удался. И книги - "Судьба красоты. Истории грузинских жен" и "Загадки любви. Распутин, Шанель, Голливуд" -  московской публике пришлись по душе.

Только Любовь Павловна призналась, что ей часто хотелось плакать. Такие героини, такие судьбы. Такая жизнь....

ТИФЛИССКАЯ САГА - P.S. к судьбе

Книга "Мемуары фрейлины императрицы.." вот уже пять недель занимает первую строчку в рейтинге бестселлеров книжного магазина "Москва" на Тверской.

Но самое интересное, кажется, только начинается.
Сегодня меня пригласила в гости героиня книги, правнучка баронессы Мейендорф (той самой фрейлины императрицы Марии Александровны, чьи мемуары открывают книгу) и дочь княжны Дадиани.

Тамара (Татули) Гвиниашвили, Тбилиси, октябрь, 2012

И сказала, что хочет показать мне реликвию, которая вот уже 91 год, как оказалось, хранится в ее архиве.
Она говорила о карандашном наброске, который выполнила знаменитая художница Наталья Гончарова.

Бабо Дадиани. Карандашный набросок Натальи Гончаровой, 1921 г.

В книге есть рассказ о том, как Гончарова, оказавшись в 1920 году в Тифлисе, познакомилась с княжной Бабо Дадиани и захотела написать ее портрет. Но княжна почему-то категорически отказывалась позировать. Хотя с самой художницей ее связала добрая дружба, они часто встречались и рассказывали друг другу о своей жизни.
А поведать двум женщинам было что.
Дело кончилось тем, что накануне входа в Грузию войск Красной Армии Гончарова рано утром явилась домой к княжне и буквально заставила ее позировать. Прямо так, отворивши ей дверь.
Набросок, сделанный карандашом, Гончарова забрала с собой в Константинополь, куда устремился - через Батуми - весь цвет русской эмиграции, проводивший после большевистского переворота дни в Тифлисе и надеявшийся на вот-вот возращение в Россию.
В столице Грузии было тепло, не так далеко от Петрограда, много друзей и русский язык, на котором все говорили.
В феврале 1921-го стало ясно, что чуда не случится.

Наталья Гончарова, Константинополь, 1921 г.

Гончарова уехала в Константинополь, откуда должна была вернуться в Париж, где они с Михаилом Ларионовым обосновались еще в 1915 году.
И надо было случиться, что в константинопольском районе Пера, где обосновались эмигранты из бывшей российской империи, Гончарова встретила Бабо Дадиани. Та уже была замужем и носила фамилию Масхарашвили.

Бабо Дадиани (в центре слева) на пикнике с подругами, Константинополь, 1921 г.

Портрет был закончен и художница увезла его в Париж. А карандашный набросок отдала своей героине.
И он с 1922-го, со времени возвращения Бабо в Советскую Грузию, хранился у нее дома.
Четыре ссылки, арест и расстрел мужа, скитание по съемным углам, вызов на Лубянку и прием у Лаврентия Берия. В жизни первой красавицы Тифлиса случилось многое. Но она бережно хранила домашний архив и эскиз великой Гончаровой.

Бабо Дадиани, карандашный набросок Натальи Гончаровой, 1921 г.

Дочь княжны, Татули Гвиниашвили, обнаружила рисунок Натальи Сергеевны почти случайно. И пригласила меня, чтобы показать карандашный набросок портрета матери.
Местонахождение самого портрета неизвестно...
Татули рассказывала мне какие-то новые детали не только о встрече матери, Бабо Дадиани, с Натальей Гончаровой, но и о судьбе братьев Бабо.
Один из них, Дмитрий Дадиани, в 1942 году был арестован.
Вместе с ним в камере тбилисской тюрьмы оказался 22-летий Коте Химшиашвили.
Молодой человек был поэтом. Одним из его последних сочинений стало стихотворение о тюремной форточке.
"Из окна камеры я вижу только кусочек неба. Я прикладываю к нему руку и могу ею заслонить его. Но этот кусочек неба - вся моя Грузия. И как я счастлив, что хотя бы так могу видеть мою Родину".
Коте был расстрелян вместе с другими молодыми арестованными.
Об этом я в книге, к сожалению, написать не упел. Татули рассказала эту историю только вчера.
А Дмитрию Дадиани удалось выжить. О том, как это произошло - Татули Гвиниашвили подробно вспоминает на страницах книги "Мемуары фрейлины императрицы..."
Равно как и о судьбе других братьев матери. Один из них, князь Михаил Дадиани, юнкер и знаменитный наездник, эмигрировал после прихода в Грузию большевиков. В Италии его жизнь оказалась полна приключений и далеко не всегда приятных.

Князь Михаил Дадиани

Если бы я не написал книгу "Мемуары фрейлины...", то обязательно взялся бы за нее сейчас. Ибо пройти мимо таких историй, которые я узнал в Тбилиси, просто невозможно...
Татули Гвиниашвили удивляется, когда я рассказываю ей об успехе книги в России.
А мне кажется, что другой судьбы у этой летописи жизни Грузии и Тифлиса, его обитателей, красавиц и их достойных спутников, быть просто и не могло...