Интервью газете "Комсомольская правда" (№ 3, 2013)

В пятничном номере газеты "Комсомольская правда" (международное издание, № 3, 18-24 января 2013 г.) опубликовано большое интервью с писателем и журналистом Игорем Оболенским.

Загадки любви

Удивить сегодня кого-то новой, пахнущей типографией и приятно поскрипывающей  нетронутыми страницами книжкой сложно. Вон ведь, сколько их ежедневно выходит в большой свет из  недр типографий...  Выделяются на общем пестром фоне единицы – те, в которые влюбляешься, еще не дочитав до конца.  Мне повезло – гораздо раньше многих тбилисцев выпало с головой окунуться в необыкновенное  переплетение судеб, чувств и   без преувеличения легендарных  имен. Все это – «Загадки любви. Распутин, Шанель, Голливуд». Новая книга журналиста и писателя Игоря Оболенского. И его герои  -  Григорий Распутин, Коко Шанель, и... далекий Голливуд. Хотя, наверное, правильнее будет сказать, что главные действующие лица в ней – наши соотечественники. Тем, кому было предначертано покорять, завоевывать и блистать вдали от своей родины.

...Игорь Оболенский пишет много и вкусно. Сегодня он автор книги «Мемуары  фрейлины императрицы», рассказывающей о знаменитой тифлисской красавице княжне Бабо Дадиани, бестселлера "Вера Прохорова. Четыре друга на фоне столетия", детских «Сказок Пиросмани» и, разумеется, трилогии «Судьба красоты. История грузинских жен»,   «Цена чести. История грузинских мужей» и, наконец «Загадки любви. Распутин, Шанель, Голливуд». Первые две части грузинскому читателю хорошо известны, с третьей лишь предстоит познакомиться. 

 - Через эти истории я открыл для себя настоящую Грузию, легенды о которой ходили и продолжают ходить - и очень этому счастлив, - рассказывает Игорь Оболенский. – Новое издание - это история культуры, история политики, история моды. Вообще история историй. Выходцы из Грузии умели заставить весь мир говорить о себе. Чего стоят одни только грузинские красавицы, покорившие Париж и великую Шанель. И молодые люди должны знать эти имена, которыми можно и нужно гордиться. Название книги - «Загадки любви» - не случайно. Для каждого из моих героев любовь была очень важно. Вот только была она  у каждого из них разной. У одних - к деньгам, власти. У кого-то – к красоте, женщинам. У третьих – к славе, блеску. Все так переплетено, что ничего не нужно придумывать. Надо только брать правду и описывать ее.

Впрочем, обо всем по порядку.

Распутин

- Оказалось, что в окружении каждого из главных героев книги был грузин, который являлся его «правой рукой».  У Распутина таковым был князь Михаил Андроников (Андроникашвили). Многие аферы, которыми прославился Распутин, происходили не без участия этого человека. В таких делах он был виртуозом, создав себе славу знатока придворных интриг. Как? Да очень просто. Направлялись, к примеру из царского дворца гонцы с вестью о назначении или награждении того или иного придворного. Наш князь их  перехватывал по дороге, приглашая к себе на щедрый обед. И пока те угощались, брал конверт с царским указом, держал его над паром, вскрывал и читал. И немедленно телефонировал ни о чем еще не подозревающему счастливчику и сообщал: «Воссияло Солнце справедливости над Россией, вы получили назначение»(ну или награду). Вскоре в дом ликующего сановника действительно прибывали гонцы с высочайшим указом. В результате тот делал вывод, что всеми своими  новообретенными благами он обязан никому иному, как князю Андроникову. Слава о грузинском князе гремела по всей столице. И когда Распутину понадобился человек, который обстряпывал бы все его дела, таковым стал именно Михаил Андроникова.  Он  был человеком уникальной судьбы, правда,  плохо кончил. Наступил 1918 год, уже не было в живых ни Распутина, ни других «подельников» Андроникова. А князь все еще не сходил с политической арены.  Он, славившийся  свой близостью к императорскому дворцу, умудрился при новой власти… устроиться в Крондштадское ЧК и работать с Дзержинским. Финал его  был предсказуем... 

- Но откуда вы все это узнали?

- Одной из героинь моей первой книги, «Судьба красоты. Истории грузинских жен», стала Саломея Андроникова, легендарная муза Серебряного века, подруга и спасительница от голодной смерти Марины Цветаевой и Зинаиды Серебряковой, дружившая с Черчилем и  Онасисом. Так вот у Саломеи был родной брат – Константин Андроников, который стал героем моей следующей книги, «Цена чести», повествующей об истории грузинских мужей. Он являлся переводчиком французских президентов Шарля Де Голля и Жоржа Помпиду и был один из тех, кто смел спорить с президентом США Джоном Кеннеди. Причем публично.

Так вот, в Тбилиси приехал сын Константина, Марк Андроников, который живет в Париже, где работает врачом. Мы познакомились, разговорились, завязались какие-то отношения. Во время одной из наших встреч Марк рассказал, что в роду Андрониковых был еще один любопытный представитель – Михаил, которого  называли Мимуша. Его отцом был адьютант великого князя Михаила Николаевича, царского наместника на Кавказе.

Я о нем уже слышал и собирался писать. Вот только никак не мог найти фотографии Мимуши...  Оказалось, что изображение есть у Марка и он мне его прислал. В книгу именно фото, присланное Марком Андрониковым, и попало. Единственное существующее...

Великая Коко

- Вторая часть книги посвящена Коко Шанель. О ней написаны десятки книг, но я попытался рассказать что-то новое. И мне это удалось сделать, разузнав на берегах Куры судьбы тех, кто был вхож в ближний круг мадемуазель Шанель. Красавиц -грузинок в ее окружении было сравнительно немало.  Среди них удивительная женщина – Мелита Чолокашвили. Ее портрет кисти Савелия Сорина хранится в Национальной галерее Грузии. Она была очень интересной дамой. Но еще большей красавицей была ее дочь – Лилия Зеленская. Она прожила 90 лет и скончалась всего несколько лет назад. Имя ее в Париже до сих пор произносят с придыханием. Незадолго перед смертью она приезжала в Тбилиси. В один из дней она зашла купить духи в парфюмерный магазин на Руставели. Едва она переступила порог, девушки- продавщицы мгновенно прекратили обсуждать свои дела и с восторгом принялись разглядывать неожиданную посетительницу. Лилии было уже под 90, она была одета в брючный костюм и выглядела лет на 20 моложе. После того, как она купила парфюм всем своим тбилисским родственникам и покинула магазин, девушки-продавщицы нагнали сопровождающих Лилии. Их единственным вопросом было   –   кто эта прекрасная дама?

Я познакомился в Тбилиси с кузиной Лилии Зеленской. А потом получил из Америки письмо от Даниэля Сорина, сына художника. Того самого Савелия Сорина, который писал Мелиту Чолокашвили и знаменитый портрет Мери Шервашидзе. Кстати, в «Загадках любви…» опубликованы уникальные фотографии Мери Шервашидзе, большая часть из которых стала достоянием общественности впервые. Всего же в книге содержится около 150 редких снимков, которые мне любезно предоставили потомки моих героев.

Покорить Голливуд

- Именно так называется заключительная часть «Загадок любви». В ней – тоже несколько героев. Первый – Дмитрий Джорджадзе. Князь, который после входа в Грузию частей Красной Армии, оказался в эмиграции. Влюбился в прекрасную Одри Эмери. Дочь миллионера, Эмери несколько лет была женой великого князя Дмитрия Павловича, легендарного убийцы Распутина. Семейная жизнь великого князя с Одри была недолгой, а ее результатом стал сын Павел Ильинский. Воспитывать сына великого князя, племянника Николая  Второго, довелось уже Дмитрию Джорджадзе. Он делал это в грузинской традиции – старался сделать мальчика наездником, говорил, что грузины никогда не плачут. Мальчик тот вырос и несколько лет был мэром американского Палм-бич во Флориде...

 Джорджадзе с  Эмери прожил недолго, а потом обосновался в Голливуде, разводил лошадей, водил дружбу с Кларком Гейблом и начинающим в то время актером Рональдом Рейганом. Потом перебрался в Монте Карло и стал близким другом  принцессы Монако Грейс Кейли. Кстати, в спальне принцессы висел портрет Мери Шервашидзе.

Так что все имена и герои книги – от Распутина до Голливуда- пересекаются. Как, пожалуй, случается и в самой Грузии. Здесь же все друг друга знают и связаны если не родством, то, по крайней мере, знакомством.

Вторая история – о Георгии Мачабели, дяде Дмитрия Джорджадзе. Он был послом Грузии в Италии. После того, как Грузия утратила независимость, Мачабели уехал в Америку и стал известным парфюмером, создал знаменитые духи «Принц Мачабели». Еще один герой   – уроженец Тифлиса Рубен Мамулян, который тоже оказался в Голливуде. Именно Мамулян снял фильм «Песня песней», в котором Марлен Дитрих поет свою песню «Джонни». У Дитрих была конкурентка, которую звали Грета Гарбо. Она сделала все, чтобы тоже сняться у Мамуляна – ей досталась роль в  фильме «Королева Кристина». Говорят, отношения Рубена и Гарбо выходили за пределы съемочной площадки.

В Голливуде были и другие выходцы из Грузии, но обо всем в интервью не расскажешь. Да это, наверное, и не нужно. Ведь уже с января книги «Загадки любви. Распутин, Шанель, Голливуд» можно найти во всех книжных магазинах и литературных кафе Тбилиси.

Мне очень приятно, что книги о Грузии пользуются большой популярностью у российского читателя. Мало того, именно московское издательство «ДоМира» стала инициатором того, чтобы свет увидела не только книга «Загадки любви. Распутин, Шанель, Голливуд», но и появилось второе, исправленное и дополненное, издание книги «Судьба красоты. Истории грузинских жен». Оно тоже сегодня доступно и грузинскому читателю.

Единственный вопрос, на который я пока не могу ответить, это когда книги «Судьба красоты…», «Цена чести..» и «Загадки любви…» будут переведены на грузинский язык. Тот самый, на котором, собственно, и говорили их герои.

Но, хочется верить, что книги об удивительных людях, которые появились на свет в Грузии и сумели покорить весь мир, заинтересуют и грузинских издателей. И молодое поколение читателей в Тбилиси, Кутаиси, Батуми и других прекрасных мест вашей страны сумеет на родном языке прочитать истории о своих легендарных предках. Это ли не лучший способ показать молодежи, что ей есть кем и чем гордиться!  Ведь документальные рассказы о великих людях гораздо красноречивее любых патриотических лозунгов.

-Каких новых проектов ждать от вас в ближайшее время?

- А мой новый проект уже готов! Вместе с издательством «ДоМира» мы сделали довольно необычную вещь – книгу открыток «Портреты Старого Тифлиса». Первая часть посвящена грузинским красавицам, вторая - грузинским мужьям. Затем обязательно будет продолжение. Каждая такая книга содержит тексты на русском и английском языках и 30 старинных фотографий, которые одновременно являются почтовыми открытками. В Тбилиси «Портреты Старого Тифлиса» добрались только сейчас. Но они уже успели найти своего читателя не только в Москве и Санкт-Петербурге, но и Калуге, Воронеже, Краснодаре и даже Париже. Так что захватывающие истории старого Тифлиса и нового Тбилиси, красота грузинских женщин и доблесть мужчин всюду вызывают большой интерес. И для меня это бесценно.

Нина Аргутинская

Международное издание газеты «Комсомольская правда», № 3, 18-24 января 2013 г.

Константин Станиславский. Далекий и близкий

Основателю Художественного театра сегодня исполнилось 150 лет.  Но при этом не так уж Станиславский от нас и далек.

Мне посчастливилось познакомиться с двумя московскими старушками и услышать истории о Константине Сергеевиче, что называется, из первых рук.

Актриса Художественного театра Кира Головко видела самого КС. Она припомнила забавную историю, которую ей рассказали в театре еще при жизни Константина Сергеевича. Однажды Станиславский позвонил в Кремль и произнес в трубку: "Здравствуйте, товарищ Сталин. Простите, никак не могу запомнить вашего отчества".

После того, как Станиславского не стало, Кира Головко дружила с его вдовой. Кира Николаевна рассказывала мне, как бывала в двухэтажной квартире Станиславского в Брюсовом переулке. 

Вдова Станиславского в конце жизни стала инвалидом, у нее ампутировали ногу. Она передвигалась на костылях и очень мучалась. Но, по воспоминанию Киры Головко, эту боль Лилина считала очищающей. Одно время она была увлечена Качаловым и считала, что мучения в конце жизни посланы ей для того, чтобы она очистилась. "Я приду к Косте очищенной", - говорила Лилина молодой актрисе.

Другая моя собеседница, Вера Прохорова, была близкой подругой художника Роберта Фалька, зятя Станиславского. 

Ее рассказ о КС есть в нашей книге "Четыре друга на фоне столетия. Рихтер, Пастернак, Булгаков, Нагибин и их жены".

"Фальк рассказывал мне о своей жизни, о годах, проведенных в Париже. Он же с 1928 до 1937 года прожил во Франции.

Когда вернулся, его хотели арестовать. Спас Константин Станиславский, его бывший тесть.

Кира Константиновна Алексеева, дочь Станиславского, была второй женой Фалька. Через которого, как он говорил, мы находились с ним в родстве. Ведь Алексеевы (а именно эта фамилия была у Станиславского, взявшего себе псевдоним, чтобы избежать гнева родителя-купца) были родственниками Прохоровых.

Фальк обожал Станиславского. И в шутку говорил, что женился на Кире из-за любви к ее отцу. Константин Сергеевич тоже очень любил своего зятя. А вот супруга Станиславского Мария Петровна Лилина относилась к Фальку весьма прохладно.

Роберт Рафаилович рассказывал об одном эпизоде, который иллюстрировал взаимоотношения внутри семейства.

На одном из ужинов в доме Станиславского было много гостей. Фальк сидел за столом рядом с Константином Сергеевичем и напротив Марии Петровны. Так получилось, что, задумавшись о чем-то, Роберт Рафаилович локтем задел бокал с красным вином, стоявшим перед ним, и опрокинул его на белоснежную скатерть.

Все сделали вид, что ничего не заметили. Официанты мгновенно сменили скатерть, а перед Фальком поставили новый бокал. Но и его постигла та же участь. Буквально через пять минут художник снова опрокинул посуду.

На сей раз Станиславский улыбнулся неловкости зятя, а Лилина одарила его строгим взглядом. А официанты снова постелили чистую скатерть и снова поставили новый бокал. Но прошло всего несколько мгновений, как Фальк, потянувшись к какому-то блюду, вновь опрокинул бокал с вином. Станиславский уже не мог сдержаться от хохота, а лицо Лилиной от негодования пошло красными пятнами.

Фальк, который был человеком абсолютно лишенным какой бы то ни было практичности, в конце концов ушел из семьи Станиславского. Но не из-за своей неловкости за столом, разумеется.

А отношения с Константином Сергеевичем, бывшим, напротив, несмотря на всю свою безусловную гениальность, весьма земным человеком, у него сохранились до самой смерти Станиславского…"

Творческий вечер в Тбилиси, 15.01.13

15 января 2013 года в Национальной библиотеке Грузии состоялся большой творческий вечер писателя и журналиста Игоря Оболенского, гостями которого стали около ста жителей Тбилиси и представителей дипломатического корпуса, аккредитованного в Грузии.

На вечере была представлена новая книга Игоря Оболенского "Загадки любви. Распутин, Шанель, Голливуд" и проект книги открыток "Портреты Старого Тифлиса", первая часть которого посвящена грузинским красавицам, а вторая- грузинским мужьям. Также в стенах Национальной библиотеки прошла выставка старинных фотографий, на которых изображны герои книг Оболенского.

После выступления автора вниманию гостей был представлен документальный фильм Игоря Оболенского "Покорить Голливуд", а затем состоялся концерт классической музыки и фуршет.

Среди гостей вечера были ближайшие родственники героев книги. Ивлита Джорджадзе (на фото) - единственная племянница князя Дмитрия Джорджадзе, друга принцессы Монако Грейс Келли, женатого на Одри Эмери-Ильинской, бывшей жене великого князя Дмитрия Павловича. Судьба Дмитрия Джорджадзе, ближайшего друга Фреда Астера, Рональда Рейгана, Кларка Гейбла, легла в основу документального фильма "Покорить Голливуд". Ему же посвящена одноименная глава книги "Загадки любви. Распутин, Шанель, Голливуд".

Внучка княжны Тамары Эристави Марина Элиозишвили (на фото- справа) рассказала об истории своей бабушки, ближайшей подруги балерины Матильды Кшесинской и князя Феликса Юсупова. Тамара Эристави была вхожа в высший круг российской эмиграции в Париже, ее дочь служила моделью у Коко Шанель и в доме моды "Итеб". Судьбы Тамары и Риммы Эристави тоже нашли свое отображение на страницах книги "Загадки любви. Распутин, Шанель, Голливуд".

Также в рамках творческого вечера Игоря Оболенского грузинскому читателю было представлено Второе, исправленное и дополненное, издание книги "Судьба красоты. Истории грузинских жен". Одной из героинь книги является легендарная тифлисская красавица княжна Бабо Дадиани, чья дочь - Татули Гвиниашвили (на фото сверху) тоже стала гостьей вечера в Национальной библиотеке.
Другой гостьей стала Нино Туркестанишвили( на фото внизу), прямой потомок фрейлины императрицы Марии Федоровны княжны Варвары Туркестановой, прототипа полотна Ивана Крамского "Неизвестная", репродукция которого укарашает обложку "Судьбы красоты"..."

В завершении все желающие смогли получить автограф автора - на книгах "Загадки любви. Распутин, Шанель, Голливуд" и "Судьба красоты. Истории грузинских жен".

Фантазии Григория Горина

Драматург, сценарист, писатель Григорий Горин был невероятным человеком и фантастическим рассказчиком. Фантазером под стать своему барону Мюнхгаузену. 

Никогда не забуду, как находясь в гостях у его вдовы, Любови Павловны, я позволил себе заметить, каким веселым собеседником запомнился мне ее муж. И брякнуть под конец: "Он и дома был юморным?"
Не знаю, почему у меня вырвалось именно это слово. Может быть, от волнения после откровенной истории жизни Любови Гориной, которую я только что выслушал.
Любовь Павловну, конечно же, "юморной" тоже покоробило, она даже прекратила на мгновение резать салат. "Он никогда не был юморным. Он был остроумным", - сказала она. И вышла из кухни.

Я решил, что, ляпнув по глупости не то слово, сильно задел Горину и она, возможно, больше не захочет со мной разговаривать. Стал придумывать, как вежливо откланяться. Но Любовь Павловна вернулась. Она улыбалась, а в руках держала листок бумаги.
"Вот, посмотрите, какую историю он записал за несколько месяцев до своего ухода. Правда это или нет - я лично не скажу. Но, по-моему, никак не юморно".
Я тут же прочитал. А уходя из дома Гориных, получил в подарок книгу пьес Григория Израилевича и тот самый листок с историей. Вот она:

"Историю эту я слышал от художника В. А. Александрова. Это был человек с загадочной биографией (академик, реставратор, член разных комиссий, связанных с  охраной всевозможных  памятников, да, полагаю, и просто с охраной). Он дружил с семьей Мироновых- Менакеров, где мы с ним и познакомились. 
Однажды, когда поздно вечером я подвозил его из гостей домой (жил он на улице Горького), едва мы проехали памятник Юрию Долгорукому, он вдруг захихикал и спросил: "Как вы считаете, молодой человек, кому это памятник? Долгорукому? Не только. Мы между собой называем его памятником  Петушку"! И снова захихикал. 
Я не спросил,  кого он имел в виду в этом "междусобойчике", но, сообразив, что подвыпивший художник  сейчас расскажет что-то необычное, остановил машину  и стал слушать. 

      - Автор этой  многотонной статуи с отпиленными яйцами, - продолжал Александров, -   знаменитый   скульптор   Орлов. Когда-то, разумеется, он не был знаменит,  ибо талантом с детства не блистал, проживал  в провинции  и зарабатывал на хлеб изготовлением  разных фарфоровых и глиняных игрушек. Впрочем, игрушки были не такие  плохие. Одна из них, "Большой глиняный петушок", даже была выставлена на выставке народных промыслов в Манеже. 
      Это было в конце сороковых. Шла "холодная война", с небольшими перерывами. И вот в один из таких перерывчиков приезжает к нам госсекретарь США господин Гарриман. Наш  министр  иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов устраивает ему культурную программу и привозит в Манеж. Гарриман вежливо смотрит народные промыслы, а петушка орловского даже крутит в руках и цокает языком, мол, вери найс! 
      Ну, Молотов, несмотря на то что его звали "каменная жопа партии", здесь чего-то дал слабину, расчувствовался и протянул  этого петушка Гарриману. Мол, русский презент для вас, господин госсекретарь! Тот  ахает, благодарит, жмет руку. Вскоре уезжает. 
      Спустя неделю заканчивается выставка в Манеже, Орлов ждет обратно своего петушка. Петушка нету. Орлов дает запрос в Москву. Оттуда дают информацию в их обком. Секретарь обкома вызывает Орлова  и торжественно ему сообщает, что его петушок очень понравился американскому  гостю и поэтому  был направлен  на укрепление  советско-американской дружбы! Вот такая, мол, радость! Но у Орлова никакой радости это сообщение не вызвало. Характер у него был  довольно сквалыжный, да и "холодная война"  после короткой паузы пошла в тот момент на разогрев. То есть никакой поддержки американцам художник Орлов не возжелал. "Какие-такие американцы? - орет. - Кто посмел отдать? Я своего петушка обещал подарить нашему дворцу пионеров! Дети ждут! Верните немедленно петушка!" Ну, обкомовцы не стали ему объяснять, кто да что, просто подивились такой несознательности, сказали, мол, отдал тот, кому положено! И посоветовали занозизстому художнику поскорее пойти к такой-то матери. 
      Только не на того напали! И не по тому адресу направили. Разобиделся Орлов, выпил с досады, и спьяну  решил обратиться не к матери, а  лично к отцу. То есть к самому товарищу Сталину! Ночью написал ему письмо, мол, дорогой вождь и учитель, обидели художника! Помогите, дорогой Иосиф Виссарионович, вернуть петушка! Не для себя прошу, для деток! 
      Ночью же бросил  письмо в ящик, а утром, протрезвев, постарался поскорей все забыть. Но через неделю ему напомнили. Приходит в город на центральный телеграф телеграмма: "Товарищ Орлов. По поводу  пропажи петушка разбираюсь лично. О результатах сообщу! И. Сталин". 
      Телеграфист, что эту телеграмму получал, с инсультом свалился. И это еще хорошо отделался. Такую телеграмму не зря "молнией" называли - она наповал могла убить! 
      Через два дня  срочно вызвали Орлова в  столицу. В Кремль! На Политбюро. Привезли в приемную. Велели ждать. Сказали, что перед его вопросом  в повестке дня еще два  важных пункта: "Положение в Югославиии" и "Строительство каракумского канала". Как только их решат, так сразу начнут обсуждать вопрос о петушке. 
      С каналом и Югославией разобрались за час. Затем пригласили  Орлова. Политбюро в полном составе. Портрет к портрету. Орлов, как увидел, стал ни жив, ни мертв. 
      Вопрос излагал лично товарищ Сталин. "Товарищи, - сказал он, - случилось крайнэ нэприятная история. Бросающая на всех нас тень. Один из членов Политбюро похитил у народного художника Орлова его глиняного петушка. Товарищ Молотов, расскажите, как это могло случиться"? 
      Молотов заикаясь (он  и всегда заикался, а тут добавил пауз) стал  извиняться и объяснять, что, мол, "Г-г-гарриман, американский гость, з-залюбовался, и я п-подумал..." 
      - А о детях  подумали? - строго  перебил  Сталин. - Петушок, как пишет в своем письме художник, был обещан пионерам. Получается, член Политбюро думает об американцах и совершенно не  думает о наших детях? 
      - Я п-подумал, - бормотал Молотов. - Я   п-п-подумал, что х-х-художник Орлов сделает в крайнем случае второго п-петушка. 
      Наступила пауза. Сталин секунду обдумывал услышанное. 
      - А это разве возможно ? -   наконец спросил Сталин. 
      - Конечно! -- выпалил Орлов. - Только прикажите, товарищ Сталин! 
      - Приказывать художнику нэльзя! - сказал Сталин. - Художника можно только просить. Поэтому предлагаю  в решении Политбюро  записать такую формулировку: "Обязать  члена Политбюро Молотова просить художника Орлова сделать  еще одного глиняного петушка". Есть возражения? 
      Возражений, представьте, не было! Так в решении Политбюро и было записано. А решения надо выполнять! 
      Через два дня  скульптор Орлов сделал  второго петушка. 
      Через два месяца Орлова  перевели в Москву, дали шикарную квартиру и  мастерскую. Попросили  делать не только петушков да курочек, но и более сложные  исторические фигуры. Из фарфора он сделал Александра Невского. Потом еще кого-то. 
      А незадолго до смерти Сталина был объявлен конкурс на памятник основателю Москвы  Юрию Долгорукому. Было предложено 36 оригинальных  проектов. Но вариант, предложенный группой под руководством скульптора  Орлова, обошел всех претендентов. Чего вы удивляетесь? Скульптор Орлов, когда его поздравил  с победой председатель отборочной комиссии, сам В.М.Молотов, нисколько не удивился. 
      С тех пор это жуткая  статуя  стоит в самом центре Москвы, -- закончил Александров рассказ. 
      - А яйца-то почему  коню пилили? - спросил я. 
      - Большие очень показались,  - вздохнул Александров, - до неприличия. 
      - Кому показались? Молотову? 
      - Нет. Молотов уже был к тому времени  разоблачен  вместе с антипартийной группой.  Защитника у Орлова не  стало. И вот Хрущев, проезжая мимо статуи, вдруг обратил внимание на величину конских яиц. Разорался и велел спилить их  к ядрене фене! 
      Это  ведь только при Сталине художника могли вежливо "просить", потом  уже приказывали..."

С ПРАЗДНИКАМИ!

Итоги 2012 года. Часть третья

Главным моим героем 2012 года стал гениальный Николай Пиросманашвили.
Как и большинство, о грузинском художнике я знал по стихам Андрея Вознесенского, ставшими благодаря музыке Раймонда Паулса песней "Миллион алых роз".
Слышал, конечно, и фамилию Зданевичей, первооткрывателей Пиросмани. Но никогда не думал, что лично познакомлюсь с дочерьми Кирилла и племянницами Ильи Зданевича - Мирель и Валентиной.
И что серьезно займусь изучением биографии художника и его первых биографов и коллекционеров.
Первым итогом стало эссе о Пиросмани и Зданевичах, увидевшее свет в англоязычном издании книги "Цена чести".
Затем появились "Сказки Пиросмани" - книга детских историй на основе грузинского фольклора 18-19 веков с иллюстрациями Нико Пиросмани. А уже через месяц после выхода книги на сцене драматического театра им. Грибоедова был поставлен детский спектакль, в основу которого легла книга "Сказки Пиросмани".

Одной из первых читательниц книги стала дочь Кирилла Зданевича Валентина, встреча с которой у Игоря Оболенского состоялась в Париже, во время съемок документального фильма о Пиросмани.

Накануне Нового, 2013 года, в Национальной галерее Грузии открылась грандиозная выставка работ Нико Пиросмани, приуроченная к 150-летнему юбилею со дня рождения художника.
В течении декабря в Национальной галерее проходили публичные лекции Игоря Оболенского, слушателями которых стало более сотни слушателей - как из Грузии, так и из России, Германии и США.

В 2013 году ожидается выход новой книги Игоря Оболенского - документального романа "В поисках Пиросмани", написанного на основе неопубликованных мемуаров Кирилла Зданевича, дневников Ильи Зданевича и воспоминаний дочерей и племянниц первооткрывателей грузинского гения.

Итоги 2012 года. Часть вторая

30 недель в десятке самых продаваемых книг в жанре мемуарной литературы, при этом 12 недель - в ранге лидера продаж.
Такого успеха, который получила книга "Вера Прохорова. Четыре друга на фоне столетия" не ожидал никто - ни я, ни само издательство.

Я записывал воспоминания Веры Ивановны Прохоровой одиннадцать лет.
Все началось с ее рассказа о Святославе Рихтере, ее "Светике", с которым она дружила шестьдесят лет. Вышла статья, которая была перепечатана сразу несколькими изданиями. И у меня появилась идея попросить Веру Ивановну рассказать о своей жизни и великих встречах, приключавшихся в ней, поподробнее.
Так появились главы о Борисе Пастернаке и его жене Зинаиде Николаевне; о Юрии Нагибине, друге Прохоровой со студенческих пор; о Елене Сергеевне Булгаковой; о художнике Роберте Фальке.
Да и биография самой Веры Ивановны заслуживала отдельного рассказа. И он состоялся - первая глава книги "Четыре друга на фоне столетия" называется "ВИПа"- именно так обращались к Вере друзья.
Она родилась в 1918 году в удивительной семье, среди ее родственников - Константин Станиславский и Илья Остроухов, врач Боткин и политик Гучков, предприниматель Прохоров и правнучка Пушкина.
А дейстующие лица книги - едва ли не все великие, и не очень, персонажи 20 столетия. С которыми либо дружила, либо просто была знакома моя героиня.
Книга увидела свет 5 мая 2012 года. И уже спустя четыре месяца - невероятный для сегодняшнего времени срок - возникла необходимость в дополнительном тираже.

26 июня Вере Ивановне исполнилось 94 года. В ответ на мои поздравления она сказала: "А я хочу поздравить вас - с нашей книгой. Потому что если бы не она, то и повода для отмечания никакого бы не было".
Осенью у Веры Ивановны случилась трагедия - умер ее племянник, единственный кровный родственник, так как своих детей у нее нет. Это была большая беда. Но ВИПа не осталась одна, за ней ухаживают жена и дочери племянника, "родичи", как она их называет.
Да и друзья не забывают, дозвониться до Прохоровой способен лишь тот, кто готов полдня потратить на набор телефонного номера, который хронически занят.
30 декабря я снова звонил Вере Ивановне с поздравлениями, уже в честь наступающего нового, юбилейного для нее, года.
И вновь услышал драгоценные слова в свой адрес: "Я хочу, чтобы вы знали: я всегда буду вам благодарна. За ту возможность сказать правду о Рихтере и драме его жизни, которые вы мне подарили".
А я, дорогая Вера Ивановна, всегда буду благодарен Судьбе за встречу с Вами и за возможность рассказать о Вашей Жизни и тех людях, которые в ней присутствовали и творили нашу Историю.
Книга уже находилась в печати, а я по-прежнему приходил в ставшую почти родной для меня квартиру Прохоровой и Вера Ивановна, конечно же, продолжала вспоминать.
Эти эпизоды не успели войти в книгу. Но есть надежда, что полная версия "Четыре друга на фоне столетия" еще увидит свет. И станет новым этапом нового года.